Протесты в Ингушетии и фактор Аушева

История с соглашением об административной границе между Чечней и Ингушетией получила продолжение. 4 октября в ингушской столице стартовала массовая протестная акция против принятого решения. Озвучены два серьезных политических требования – проведение референдума об изменениях межреспубликанских рубежей и отставка главы Ингушетии Юнус-бека Евкурова.

На первый взгляд, рассматривать эти выступления, как сюрприз, не представляется возможным. Республика знала их и во времена нынешнего руководителя, и его предшественника Мурата Зязикова. В прошлом имели место случаи, когда конференции, посвященные проблемам Ингушетии, проводились и в российской столице. Несмотря на то, что в республике нет процедуры прямых выборов главы, а он сам является выходцем из рядов вооруженных сил, ингушская политическая среда всегда отличалась намного большей степенью плюрализма, чем другие субъекты РФ. Достаточно сказать, что в мае нынешнего года муфтият Ингушетии отлучил Юнус-бека Евкурова от мусульманской общины. Представить такое в Чечне можно только в самых смелых фантазиях. Добавим, что Евкуров пытался наладить диалог с правозащитниками, хотя в этом он и был непоследователен. Опять же все познается в сравнении. В республике был также наработан и определенный опыт адаптации к мирной жизни вчерашних экстремистов. Таким образом, оппозиционными настроениями здесь никого особо не удивишь.

Интересно другое. В Магас 7 октября прибыл первый президент Ингушетии Руслан Аушев. Как бы кто ни относился к нему, а для республики он - особая фигура. Аушев пришел во власть в феврале 1993 года по горячим следам раздела некогда единой Чечено-Ингушетии и осетино-ингушского вооруженного конфликта. Он возглавлял республику во время двух военных кампаний в Чечне. И все время, пока он выполнял свои полномочия (до декабря 2001 года), Аушев был крайне неудобным политиком для Кремля. У него были свои взгляды на ситуацию вокруг Пригородного района, на взаимоотношения Москвы и Грозного. К слову сказать, десять лет назад идея его «возвращения во власть» обсуждалась ингушскими оппозиционерами. В октябре 2018 года Аушев заявил об ошибочности политики Евкурова. Он также высказался за необходимость создания оргкомитета для переговоров с властями. 

Такой конкурент для властей (не только республиканских, но и федеральных) - более серьезный вызов, чем оппозиционные активисты и правозащитники. Спору нет, в годы правления Аушева в республике было немало проблем. Однако для некоторой части ингушского общества сегодняшние сложности преувеличиваются, а вчерашние рассматриваются, как несущественные. Аушев говорит о необходимости следовать «вайнахским обычаям», спросить «совета» у народа. Но возникает отнюдь не праздный вопрос, а где тогда окажется государство, если перейдет на обычное право? Нравится кому-то это или нет, но практика разных конфликтов показывает: общественное мнение нередко играет не на снижение напряженности, а, напротив, на эскалацию. В то же время закрытость ингушской власти в столь щепетильном вопросе и вызывала нынешний общественный всплеск. И сейчас крайне важно уже опытным путем найти «золотую середину» между государственной необходимостью и общественным интересам. Потакать массовым акциям рискованные они создают опасные прецеденты. Игнорировать общественное мнение или, как минимум, не пытаться оказывать на него активное влияние тоже себе во вред. Непростая дилемма, выходящая за рамки отдельной северокавказской республики.


Съезд британских консерваторов: Мэй укрепила позиции

Предыдущая новость

О статье Валерия Зорькина в «Российской газете»

Следующая новость