ля тем не менее был

ля тем не менее была уже захвачена крестьянами и самовольно ими засеяна. Нарышкина с обидой пишет, что придется «ликвидировать и прикончить хозяйство», уже понимая, что ей вряд ли удастся отобрать у крестьян свою же землю, вернуть угнанный скот и восстановить управлением «хозяйством».
В этот момент она с горечью и обидой пишет, что уже не хочет даже видеть свое Степановское. .«5 мая.
Трагедия. В имениях грабежи и поджоги: начинают солдаты, а затем к ним присоединяются местные крестьяне. В Мценском уезде творились ужасные дела; то же в Симбирске, Воронеже и других местах. Жгут и разрушают все ради разрушения, а стоит им добраться до пива или водки, напиваются, как дикие животные. Вот какими людьми наши утописты думали управлять своими красивыми речами. В настоящую минуту спокойствие восстановлено, но при малейшем толчке власть может перейти в руки террористов».К началу мая ситуация с разграблением усадеб и помещичьих земель уже охватывает всю Россию. Елизавета Алексеевна перечисляет многочисленные примеры грабежей по всей России, которые ей уже известны к этому моменту. При этом из заметки понятна примерная последовательность событий. Начинают грабежи «солдаты», по-видимому вернувшиеся с фронта или дезертиры, а затем к ним присоединяется все местное население и это приобретает характер всеобщего грабежа и разрушения. «24 мая.
Был Силин, от которого узнала, что положение еще хуже, чем я думала: я хотела, чтобы сделали запас сена и овощей, но он думает, что все отнимут. В июне Силин поедет в Степановское и посмотрит, что можно будет вывезти. Предаюсь воле Божией: Господь устроит все к лучшему. Пока я серьезно больна, и мне остается лишь терпеливо выносить свои страдания. «Довлеет дневи злоба его». К концу мая уже приходит понимание, что свои же местные крестьяне не дадут возможности сохранить хоть какое-то хозяйство, не удастся даже запастить сеном. В этот момент остается только надежда хоть что-то вывезти из господского дома (возможно, мебель, картины, какое-то имущество). Про землю и хозяйство уже нет даже мыслей.Нужно помнить, что в этот момент еще действует Временное Правительство и лишь объявлено об Учредительном собрании, на конец 1917-го, которое и должно было решить вопрос о Земле. Но крестьянский мир самовольно, захватами и грабежами забрал к осени 1917-го почти все земли помещиков. Главный вывод - землю себе захватили крестьяне сами. .А «Декрет о земле», выпущенный Лениным сразу после переворота в октябре 1917-го лишь узаконил то, что крестьяне уже самовольно произвели. По сути, этот «Декрет» - был индульгенцией, которую дал Ленин взбунтовавшимся крестьянам, за тот беспредел, который они творили с весны. .Его так положительно и приняли в крестьянской среде, что он снимал с них ответственность за уже совершенное.

Перечитывая дневник

Предыдущая новость

Объявленная вчера приостановка Центральным Банком

Следующая новость